July 3rd, 2009

Немножко детских воспоминаний

Когда-то давно я ходил в школу. Так вот, во втором, или быть может, в третьем классе, нам попалась очень прошаренная учительница по музыке.
Помимо стандартной практики разучивания и распевания песенок, она рассказывал нам какие-то элементы теории. И отдельно, очень много времени, она уделила тому, чтобы научить нас различать музыкальные стили. Она даже не поленилась приносить на уроки свой магнитофон и проигрыватель для пластинок.
Я, слегка ошеломленный от такого творческого подхода к детишкам, поделился этим с папой.

Мол, нам учительница по музыке рассказывала про стили музыки, и ставила на пластинках джаз и блюз!
Папа задумался на мгновение, и ответил мне чем-то наподобие такого:
- Хм, блюз... Так и я тоже могу тебе поставить блюз!

Затем он извлек с полки пластинку, открыл крышку проигрывателя и включил блюз =)

Пластинка была вот эта:



Даже не знаю, почему мне этот эпизод так запомнился.

И да, теперь у меня новый тег.

(no subject)

Для тех, кто не в теме - это чтоб посмеяться.




Просто кто "в теме" уже давно эту штуку знают и не смеются =)

Опять позавидовал кому-то...

http://www.reaa.ru/cgi-bin/yabb/YaBB.pl?num=1246606908/0#0

Как-то ностальгия подзагрызла по "старым-добрым", решил поделиться своим воспоминанием о первом самостоятельном полёте.
1990 год, Аэродром Сальяны (Чуханлы) Армавирского училища.


Мой первый полёт.

Позади вывозные полёты с инструктором в которых уверенность , в том ,что я так никогда не смогу, постепенно менялась на : « А мне нравится, как я летаю!»
Сколь много нового я о себе узнал за это время, когда инструктор, не стесняясь в выражениях , подбирая наиболее хлёсткие, но ёмкие словечки давал оценку моему «мастерству» пилотирования. Позади радость от первой посадки самолёта, ведомого только моими руками, когда инструктор, сидящий в кабине , исчерпав весь, довольно богатый словарный запас бранных слов, в очередном заходе на посадку как-то подозрительно спокойно сказал: « Всё. К чёрту семью, детей, всё к чёрту.. Давай, убивай нас.» И демонстративно закинул руки за голову (удостоверившись, что я это заметил в зеркало и оценил).
Я слегка ошалел, не столько от его слов, сколько от воспоследовавшей после этого тишины в наушниках. Стало как-то спокойно, безмятежно и в Мире остались только я и надвигающаяся взлётно-посадочная полоса.
Я даже не понял, как это произошло.
Взгляд на землю, ручка, РУД, подтянул, подобрал, обороты, ручка… и мы катимся по бетонке, слушая стук колёс по швам меж плитами.
Из задней кабины какие-то странные звуки. Прислушиваюсь, смотрю в зеркало –инструктор барабанит руками по приборной панели и поёт. Его радость, столь бурно выражаемая, стирает мои сомнения по поводу его вмешательство в управление самолётом. Я САМ ПОСАДИЛ!
Несколько положенных полётов на разные упражнения по исправлениям отклонений на посадке и вот он, долгожданный полёт с командиром полка на определение моей готовности к самостоятельным полётам.
Короткий инструктаж гвардии полковника , состоящий из : « Меня в кабине нет, не жди ни команд, ни замечаний, ни помощи» .
Поехали.
Не скажу, что мне самому понравился тот полёт. Сказалось волнение. Ещё бы! Решалась моя судьба. Или получу «добро», или «негоден».
Сели, зарулили.
Подхожу к командиру , чтоб получить замечания и выслушать вердикт.
Алексей Михайлович, неспешно и монотонно начинает перечислять мне все замечания. Через минуту я их уже не слышал. Мои мысли были о том, что я отлетался. Чемодан –вокзал –домой. Представлял, как стыдно будет смотреть в глаза отцу –одному из лучших лётчиков авиации ПВО Страны и говорить : «Я не смог» …
И вдруг, сквозь мрачную пелену моих мыслей я слышу : «Ну что, полетишь?»
Я даже обалдеть не успел. Не дав ему договорить , выпалил : «Конечно, полечу!», а только потом обалдел.
И вот я в кабине. Один.
Странно, почему-то совершенно не волнуюсь. Спокойно, даже как-то до обидного буднично, привычными движениями включаю тумблеры азс, кричу технику : «К запуску!»
-Есть к запуску! Чеки, заглушки сняты!
- САРПП включён, РУД на стоп, напряжение 28. ОТ ДВИГАТЕЛЯ!
- Есть , от двигателя! Отвечает техник, и уже от себя , не по-уставному добавляет.
- Давай, не спеши, дорогой.
Двигатель работает на малом газу, все системы проверены, кабина закрыта и загерметизирована.
Пора.
После разрешения , выруливаю. Пока рулил на «взлётку» было время подумать.
«Чтож они делают? Мне папаня «Жигули» свои не доверяет, а они мне, 19-ти летнему сопляку, доверили аж реактивный самолёт! Ну не дураки?»
И вот перед глазами уходящая к горизонту взлётная полоса.
-Полста восьмой взлёт (произношу нарочито спокойным голосом, видавшего виды воздушного волка.
- Полста восьмой, взлёт разрешаю. Вам по кругу. 600.
- Понял, 600.
РУД вперёд до упора, турбина взревает на взлётном режиме, нос самолёта, слегка опускается, и в этой стойке он весь напряжён словно гончий пёс, почуявший след ,и готовый по команде бросится вперёд.
С воплем : «ВОТ ДУРАКИ!» отпускаю тормоза.
Скорость 150. Тяну ручку, поднимаю нос, самолёт продолжает разбег на двух, основных стойках шасси… 180…Отрыв.
ЛЕЧУ!
20 метров –убираю шасси, 100 метров –закрылки, 150 метров – уменьшаю обороты двигателя, 200 метров – начинаю разворот, продолжая набор высоты.
Начинает закрадываться сомнение, что я один в самолёте.
«Неужели выпустили одного? Не верю!»
Пытаюсь подловить в зеркало маленького человечка, что должен сидеть в задней кабине. Ведь наверняка подсадили, какого-нибудь мелкорослого, чтоб я не видел.
Нет никого.
Очень хочется петь.
«Под крылом самолёта о чём-то поёт, зелёное море тайги…» бодро и жутко фальшивя выдаю я, глядя как подомной проплывает унылый , пустынный пейзаж песков побережья Каспия.
Начинаю подозревать, что схожу с ума.
А вот и пора выполнять заход.
Голова моментально проветрилась, разбежавшиеся мысли собраны и всё сконцентрировалось только на одном – посадить самолёт без жертв и разрушений на родном аэродроме.
Всё как учили. Подобрали, подтянули, задержали, прибрали, подтянули …
Сел.
Ёлки-палки… Я СЕЛ! САМ!
Освобождаю полосу, слышу поздравления по радио и вместо положенного «Служу Советскому Союзу!» отвечаю : «Спасибо». Руководитель полётов не станет меня ругать за это нарушение. Старый, опытный пилотяга , повидавший за службу слёз радости и горя, понимает ЧТО сейчас творится в душе мальчишки – курсанта, впервые в жизни ощутившего себя лётчиком.
Поздравления, рукопожатия, «Качай его, ребята!», раздача «вылетных» папирос «Казбек»…
Всё это стоит перед глазами, словно вчера было. Кого-то уже нет в живых из тех, кто мне тогда казался роднее всех на свете, и жизнь всех пошвыряла по времени и пространству, как в какой-то гигантской бетономешалке.
Прошло без малого 20 лет, помню тот полёт, словно только, что вылез из кабины, даже, кажется, запах кабины чувствую, и руки всё ещё пахнут лётными перчатками…. и всё чаще снятся эти ребятишки –курсанты, улыбающиеся, жизнерадостные, полные оптимизма и веры в то, что впереди огромная, интересная жизнь.
Жизнь лётчика.